“Боялась, что меня не поймут”. Где получить помощь подросткам в контакте с законом?

“Два года назад у меня была плохая компания, я забросила учебу, начала выпивать и ссорилась с родителями по этому поводу”, – откровенно рассказывает Полина. В 15 лет она познакомилась с комиссией по делам несовершеннолетних и перенесла реанимацию после алкогольного отравления. Строгие разговоры с родителями и инспектором по делам несовершеннолетних не помогали. Нужен был другой подход: вместе разобраться в переживаниях, эмоциях и причинах поведения, а не прочитать лекцию о вреде алкоголя. Уже 4 года при поддержке ЮНИСЕФ так работают команды специалистов в 4-х консультационных центрах при cоциально-педагогических центрах (СПЦ) Беларуси. Рассказываем про их работу, кто может обратиться туда за помощью и получилось ли помочь Полине.

© UNICEF/UNI210684/Babajanyan/VII Photo

Подростки могут вести себя вызывающе по разным причинам. Неблагоприятная обстановка в семье, конфликты с ровесниками, недостаток опыта или образования. Детям в такой ситуации не нужна жалость или лекции взрослых. Им нужна практическая, реальная помощь. Программы, которые помогут осознать истинные причины своего поведения, “вписаться” в общество и реализовать потенциал.

ЮНИСЕФ в Беларуси работает над внедрением восстановительных практик для подростков. Их суть: помочь выстроить новые модели поведения, реабилитироваться, а не наказать. Психика подростков еще не полностью сформирована. Поэтому попадая в поле зрения системы правосудия, получая наказание, а вместе с ним и стигму, дети могут потерять не просто свободу: они лишаются и детства, и будущего. 

Сейчас подростки в конфликтной ситуации могут обращаться к медиатору, а не в суд, и в некоторых случаях решать конфликт минуя ответственность, но с осознанием последствий своих поступков. Благодаря сотрудничеству Министерства Юстиции, учебно-практического учреждения «Центр «Медиация и право» и ЮНИСЕФ в Беларуси процесс медиации (переговоры с участием нейтрального участника – специалиста, работающего на стыке права и психологии) включили в уголовный процесс.  

А если подросткам, чтобы разобраться с трудностями, нужна помощь взрослого, они могут бесплатно обратиться в консультационные центры при социально-педагогических центрах. В 2019 году стартовал совместный проект ЮНИСЕФ в Беларуси, Центра «Медиация и право» и БОО «Мир без границ» при поддержке посольства Великобритании “Подростки в контакте с законом”.  

© UNICEFBELARUS

На базе 4-х социально-педагогических центров были созданы консультативные центры для детей и подростков в контакте с законом (подростки, которые нарушили закон или столкнулись с ним по другим причинам, например, из-за развода родителей). Они находятся в СПЦ Солигорского района, Барановичей, Минского района и Ленинского района Минска. Цель ЮНИСЕФ в Беларуси в этом направлении: вместе с партнерами развить социальные услуги для детей в контакте с законом.  

В центрах действует система кейс-менеджмента.  Это значит, что с парнями и девушками – с каждым индивидуально – работает команда специалистов, куда входят психологи и социальные педагоги. "Сопровождают” их столько, сколько им нужно. Сначала выясняют, что привело к такой ситуации – какие жизненные обстоятельства, а потом вместе решают, как справиться с проблемами.  

Кроме того, опытные медиаторы Центра «Медиация и право» обучили сотрудников консультативного центра. И теперь в СПЦ подростки могут рассчитывать на помощь в разрешении конфликта внесудебными средствами. 

 

ГЛАЗАМИ ТРЕНЕРА 


– Раньше ведь как было? – рассказывает Алексей Ананенко, председатель БОО “Мир без границ”. – Ребенок состоит на учете, и если он совершил преступление, то его надо рассмотреть на совете профилактики, он должен пообщаться с психологом и социальным педагогом, а потом необходимо придумать какой-то план.

Алексей обучает специалистов СПЦ (психологов и социальных педагогов) кейс-менеджменту и методике “Оценка рисков и возможностей” (ОРВ), а после помогает провести супервизию: это своего рода повышение квалификации, встреча для разбора трудных случаев и помощи специалистам в сложных ситуациях.

© UNICEFBELARUS

– Например, классный руководитель, когда составляет такой план, думает: “Пусть Иванов выполняет у меня в классе какую-то общественную работу. Будет цветы поливать. Я буду раз в четверть ходить к нему домой, раз в месяц с ним проводить беседы: в сентябре – “О вреде алкоголя”, в октябре – “О вреде никотина”, под Новый год поговорю “О вреде петард”. И еще проверю, в какой кружок он ходит”. “Ни в какой”, – говорит Иванов. “Тогда будешь ходить ко мне на факультатив по правилам дорожного движения” –  придумывает классный руководитель. 

Что думает про это психолог? “Оценю его тревожность, проведу тесты на темперамент, проконтролирую посещаемость уроков, найду ему кружок. Летом отправим его на 10 смен в военно-спортивный лагерь”. И все написали, что могут с ребенком делать, исходя из собственных возможностей, а не из того, что ребенку на самом деле нужно.

Мы говорим, что не бывает плохих детей, бывают плохие поступки, которые они совершают. А поступки почти всегда можно исправить. И наша задача – убедить ребенка, что это надо делать. 

Наша задача – не поохать над случившимся, не прочитать лекцию, а побудить ребенка вместе разобраться в переживаниях, эмоциях, чувствах, мыслях и других причинах возникновения такого поступка. И в кейс-менеджменте есть пошаговая методика, как это сделать. Это целая система последовательных действий, начиная от подготовки и заканчивая регулярным сопровождением подростка на пути к изменениям.

Я специалистам на обучении всегда говорю: “Поймите, вы просто советуете, а делать все это надо подростку. Мы с вами, грубо говоря, языком почесали и ушли. А с матерью говорить нужно ему. И переживать в этот момент он это будет один. А чтобы пойти на занятия, ему самому нужно сесть и выучить урок. И мы можем в него верить и поддерживать, но делать это – ему”.

 

ГЛАЗАМИ ПОДРОСТКА


– Когда я шла на встречу к психологу, я представляла, как буду слушать наставления – делится Полина. – Очень боялась, что меня не поймут. И вместо этого будут ругать, обвинять, критиковать. Оказалось, что в СПЦ работают очень милые люди, которые помогут в твоих трудностях. Мне было очень важно получить то внимание и понимание, которым меня окружили. Я перестала бояться здесь что-то не то сказать, признаться в чем-то, потому что знала: тут поддержат и не станут осуждать. 

Благодаря помощи от команды СПЦ я пересмотрела свою жизнь и отношение к тому, что я делала и зачем я это делала.  Я поняла, что способна измениться. Мои отношения с родителями и учителям стали намного лучше. 

© UNICEFBELARUS

Я стала целеустремленнее, увереннее в себе. Я поняла, что многое в жизни зависит от меня самой. Главное, чем я горжусь, – это отказ от алкоголя и курения. Поверьте, это было не легко. Еще я стала более ответственная, взялась за учебу и повысила на несколько баллов успеваемость по некоторым предметам. Я сама нашла свой интерес – пошла на танцы. И мне очень нравится заниматься. Я поменяла компанию, тех людей, с которыми общалась. Сейчас меня окружают ребята, с которыми я чувствую себя на равных. Они не вспоминают то, что я попадала в комиссию по делам несовершеннолетних – мы ведь все совершаем ошибки. Я мечтаю получить хорошую профессию и реализоваться в жизни. 

 

ГЛАЗАМИ ПСИХОЛОГА


–  К нам поступило предложение от ЮНИСЕФ и «Мира без границ» поучаствовать в проекте «Подростки в контакте с законом», – рассказывает Анна Иванова, психолог СПЦ Ленинского района Минска. – Я сначала не очень поверила в идею проекта.  В основном ведь работа с подростками построена по такому принципу: «Петя, ты должен прийти туда-то, сделать то-то – и тогда ты будешь хорошим мальчиком! Все взрослые люди вокруг тебя увидят, какой ты молодец, и порадуются, что ты исправился!» Это, скорее, воспитательная работа, но не психологическая. Потому что работа психолога заканчивается в том месте, где он должен говорить клиенту, как жить и что делать.

Для результата должна быть выстроена еженедельная система работы с ребенком. Я должна этого ребенка видеть минимум один раз в неделю и посвящать ему должное время и внимание. Но в рамках всех специфик СПЦ мы на тот момент не могли этого себе позволить. А даже если и могли, то у нас не было технологий и методик. 

Я была впечатлена методикой «Оценки рисков и возможностей» (ОРВ). Что представляют из себя эта методика? Основная идея такая: противоправный поступок, который совершает ребенок, нацелен на то, чтобы реализовать потребность. Вопрос не в том, что это какая-то «кривая» потребность. Все потребности одинаково хороши и нормальны: безопасность, любовь, признание, принятие, физиологические потребности. Просто есть дети, у которых получается реализовать свои потребности социально-приемлемым способом, и дети, у которых это не получается. И наша задача – сделать так, чтобы они научились. 

© UNICEFBELARUS

В процессе нашей работы с подростком мы не смотрим на проступок. Мы исследуем разные сферы жизни, семью и семейно-бытовые факторы – все, что касается родителей, бабушек, дедушек, но преимущественно мамы и папы. Мы смотрим на учебу: как он или она ведет себя в школе, как проявляет себя с учителями, одноклассниками, какая успеваемость. Важный фактор – среда, в которой он или она растет: где живет, кто друзья, кто те люди, которые рядом с ним, как они влияют на подростка? Далее – личностные характеристики: самооценка, взгляды на жизнь, установки, отношение к преступности и криминалу. То есть, мы берем жизнь ребенка и изучаем со всех сторон. 

Дальше наступает мотивационная часть. Здесь мы помогаем осознать, чего ребенок на самом деле хочет. Ведь любой плохой поступок – это лишь сигнал окружающему миру: «Ребятки, я справляюсь только так. Я по-другому не могу». Мы проясняем потребности, интересы. И когда подросток приходит к осознанию того, что ему нужно, мы помогаем сформулировать цель и разработать конкретные действия, чтобы реализовать свою потребность.

Дети, с которыми мы работаем, говорят, что их первый раз в школе спросили о том, чего они хотят. Раньше на этот вопрос отвечал кто угодно, но только не они сами. А ведь ребенок – это безграничное пространство, и он может хотеть чего угодно. И здесь нам, взрослым, нужно меняться. Нам нужно научиться использовать свой ресурс так, чтобы действительно помогать детям. Мы ведь можем дать им веру в себя, способность слышать свои желания и потребности, возможность реализовываться – идти и брать от жизни то, чего они хотят.

 

КТО МОЖЕТ ОБРАТИТЬСЯ В КОНСУЛЬТАЦИОННЫЕ ЦЕНТРЫ СПЦ?


Обратиться за помощью в консультационный центр может сам подросток, его родитель (или законный представитель), а также педагог (психолог) школы. Не важно, был ли контакт с законом или это работа “на опережение”. Если есть проблема, можно обратиться за консультацией.

Чаще всего дети обращаются с такими проблемами: “у меня есть сложности в отношениях с одноклассниками (меня не принимают в коллективе, обижают и постоянно высмеивают)”; “мои родители не понимают меня, жестоко наказывают”; “учителя меня не слышат, считают плохим(плохой) и относятся ко мне без уважения”; “мне не хватает любви, заботы, поддержки, внимания со стороны родителей”; “у меня проблемы с милицией. Я не сделал ничего плохого, а меня наказали” и др.

Не стесняйтесь обращаться за помощью. Встречи со специалистами могут проходить индивидуально или с семьей.

Контактные телефоны:
СПЦ Ленинского района Минска:  8(017) 358-01-11
СПЦ Барановичи:  8(0163) 657-83-28
СПЦ Солигорского района:  8(0174) 23-45-16
СПЦ Минского района:  8(017) 542-04-14